наверх

МОСКВА. - Олег Фомин-Шахов. Аборт-терроризм. То, чем мы не можем гордиться

МОСКВА. - Олег Фомин-Шахов. Аборт-терроризм. То, чем мы не можем гордиться

Сегодня, когда, казалось бы, суверенитет и безопасность России если и не полностью, то в значительной мере восстановлены и находятся на своем пике, будучи неоспоримыми даже со стороны других сверхдержав, США и Китая, мы, тем не менее, терпим из-за своей самонадеянности и неготовности отказаться от некоторых стереотипов недавнего прошлого глубинное стратегическое поражение. Поражение в современной биополитической гибридной войне.

Проблема абортов сегодня в России до сих пор никем недооценена. В адрес пролайф-активистов, поднимающих эту тему, звучит либо глум и улюлюканье «прочойсеров» и «чайлдфри», отрабатывающих в сети биополитические интересы потенциального противника, либо искреннее непонимание: «Ну, не надоело вам ещё этой чепухой столько лет заниматься?»

Аборт — как и проблема контрацепции, а сегодня вся гормональная контрацепция абортивная, — представляется частным медицинским делом, в лучшем случае, личным грехом, за который нести или не нести ответственность — дело самой «грешницы». Общество привыкло к абортам, как навыкли к человеческим жертвам цивилизации прошлого. Хочется добавить: «И где они сейчас?», но скатываться на дешёвую риторику ещё больше не хочется.

И общество не слышит и не понимает, и власть не слышит и не понимает. Из недавних высказываний Дмитрия Пескова по теме: «Абортами, так же как и свадьбами, не занимаемся». Ясное послание власти, что ей нет дела до попирания прав нерождённых. Разбился самолет — 224 человека, включая детей, погибло — вся страна рыдает, объявлен траур, к посольствам несут цветы и мягкие игрушки. Трагедия 224 человек невыносима для любого нормального, способного сострадать горю ближнего человека. Но сегодня только по официальной статистике почти 1 млн детей в год — и это не считая частных абортариев, гормональной «контрацепции», ВМС и ЭКО — гибнут от того, что их убивают по предварительному сговору государство, так называемые «родители» и палачи в белых халатах из «министерства геноцида». И никто не рыдает. Никто не объявляет день траура по всей стране. Никто не приспускает флаги и не отменяет развлекательные программы. Никто не несёт к абортариям цветы и мягкие игрушки. Не ставит фонарики в память о зверски замученных детях. Хотя те, кто разбились в самолете, уже успели пожить, успели быть счастливыми в этой жизни. Многие из них — уже повидавшие мир, состоявшиеся люди. Люди грешные. Потому что безгрешных людей не бывает. А те, кто погибли в абортариях, у них ничего в жизни кроме безжалостной казни не было. Убийство невинных — это отягчающее обстоятельство. И гибель их — более тяжелая утрата и боль, чем безблагодатная и напрасная гибель тех, кто успел пожить хотя бы день и был внезапно взят от мира.

Мы видели за последний год, как по поводу случаев с застреленными амурским тигром и сибирским медведем или расчленённым жирафом возмущались СМИ, как они заламывали руки. Всем понятно, что это подлость, низость, чёрствость души, жестокость, противная человеческой натуре. Более того, что это преступление. Когда мы слышим о пытках и жестоких смертных казнях с отрезанием голов, применяемых к людям, мы наполняемся праведным гневом. Нам хочется лететь бомбить садистов-террористов, уничтожить их всех без остатка. Но почему-то когда речь заходит о невыносимых пытках, применяемых к нерожденным детям, нашим соотечественникам, которым точно также отрезают головы, которых мучают ещё страшнее, чем в ИГИЛ, разрывают в утробе кюреткой, сжигают солевым раствором, высасывают вакуумной аспирацией, почему-то никто не хочет лететь бомбить террористов из абортария.

Большинство медиков-практиков, особенно в сфере акушерства и гинекологии, продолжает лгать, что дети до формирования коры головного мозга боли чувствовать не могут, и дёргаются, дескать, потому, что это «рефлекс». Может, они сами у себя что-нибудь отрежут и объяснят себе, что они не чувствуют боли, что это им только кажется? Но фундаментальной наукой, докторами наук — нейробиологами, эмбриологами уже доказано, что ребенок начинает испытывать боль с момента формирования «рудиментарной» нервной системы — 28-й день с момента зачатия. И далее с формированием таламуса и коры головного мозга боль становится всё ярче и сильней. Мы не голословны.

В частности, 7 июля в Москве прошел первый международный научный симпозиум «Фундаментальные представления современной науки о начале человеческой жизни». В нем участвовали ученые высочайшей квалификации, доктора медицинских, биологических, философских, юридических наук из США, Израиля, Мексики, Франции, Италии, Польши, Сербии, России. И все как один были согласны в том, что жизнь человека начинается в момент зачатия, а не рождения. А доктор Морин Кондик из США, адъюнкт-профессор нейробиологии и анатомии, выступила с докладом о том, что развитие восприятия боли у плода, согласно современной науке, начинается гораздо раньше, чем это продолжает считаться закосневшими в постабортном синдроме практиками — акушерами-гинекологами.

Сам момент зачатия современными эмбриологами в целом — см., например, заключение завкафедрой эмбриологии биологического факультета МГУ д. б. н. В.А. Голиченкова и д. б. н. Д.В. Попова — однозначно считается моментом начала жизни. Итак, с медицинской точки зрения прерывание беременности — это прерывание жизни. Клятва Гиппократа, которую раньше произносили русские врачи, содержала и слова о том, что врач обязуется не производить искусственных выкидышей. Позже эти слова куда-то стыдливо убрали. «Совпадение? Не думаю!» (с)

Казалось бы. Аборт — убийство де-факто. Но не де-юре. Однако аборты и де-юре нелегальны! Мы постоянно говорим о примате международного права, так почему же сами его нарушаем? В частности, в СССР, преемницей которого считается Российская Федерация, в 1990 году была ратифицирована Конвенция ООН о правах ребенка. Там ясно сказано: «Ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения». Это автоматически означает, что согласно международному праву, являющемуся приоритетным, признаётся наличие жизни у плода до рождения. А лишение жизни — однозначный синоним понятия «убийство». Мы почему-то выполняем всякую навязанную нам ООН антироссийскую дрянь, но там, где мы могли бы действовать в своих национальных демографических интересах, мы «сами себе злые буратины». Мы нарушаем международное право, совершаем в массовых масштабах уголовное преступление с отягчающими обстоятельствами, но международное сообщество почему-то именно по этому поводу не спешит нас «тащить в Гаагу». Интересно, а почему? Ответ очевиден.

Итак, аборт — это уголовка. И спорить здесь не о чем. И совершенно понятно, почему по церковному каноническому праву этот грех рассматривается именно как грех убийства. Иногда с отягчающими, иногда со смягчающими обстоятельствами — в зависимости от времени, места и судебника.

Но аборты — это ещё и ущерб демографическому суверенитету. Большая страна с пустующими территориями недолго будет принадлежать номинальным «хозяевам госкорпорации Россия». Почему-то эти хозяева не думают о будущих солдатах России, будущих матерях, которые будут рожать воинов, как будто бы их нефть, газ, алмазы и золото уже никому не нужно защищать. В словах «абортами, так же как и свадьбами, мы не занимаемся» слышится не жестокость, а просто непредусмотрительность властей предержащих, не видящих, что корабль под названием Россия летит прямо на айсберг, именуемый абортами, — и это только видимая часть, а под водой гормональная «контрацепция», внутриматочные системы, по иронии судьбы имеющие ту же аббревиатуру, что и военно-морские силы, под водой ЭКО — замороженные, застывшие в глыбе льда дети-снежинки. Россия-корабль летит на этот айсберг, и большой вопрос, окажется она ледоколом или «Титаником».

Можно, конечно, вслед за некоторыми «ультрапатриотами» сказать, что у руководства страны и нет дальних планов на владение этой территорией. Выжал «коровушку» досуха — и за границу. На свой век и на век своих детишек-внучеков хватит. А там — хоть трава не расти. «Дом свободный. Живите, кто хотите». (с) Но нет же! Мы же видим, что идёт колоссальное вложение в наше развитие. Строится новый космодром Восточный, появляются территории опережающего развития, идёт модернизация нашей прекрасной, сакральной армии, чей «сапог свят», вовсю идёт разработка проектов, связанных с шестым технологическим укладом, строится мост через Керченский пролив, не говоря уже о всяких олимпиадах-чемпионатах. То есть это заведомо долгосрочные вложения. Казалось бы, воплощается русская мечта. Но кому будет мечтать, когда русского народа не будет? А все честные, не аффилированные западными сетевыми структурами демографы, рассматривающие проблему рождаемости, в один голос говорят: если уже сегодня российские семьи не начнут рожать по четыре ребёнка, к 2100 году можно будет говорить о том, что возможность сохранения русского народа окончательно утрачена. Над нами схлопнутся демографические волны народов, находящихся на подъёме. Нас даже не надо будет завоёвывать. Все наши богатства просто достанутся тем, кто, видимо, нуждался в них больше, чем мы.

К слову сказать, Сталин прекрасно понимал это. Вот почему он ввёл законодательный запрет абортов. Пусть несовершенный, неполный, с брешами, но хоть какой-то. И сегодня, когда нам говорят, что запретом ничего не решишь, не повысишь рождаемость, нужно улучшить условия жизни, вести просвещение, все эти сладкоречивые словеса медоточивых добролюбов упираются в два простых факта: 1) статистика показывает, что контролировать рождаемость в большей степени склонны богатые, нежели бедные; 2) лучшим средством антиабортного просвещения является Уголовный кодекс.

Осознавая всё перечисленное, российское общественное движение «За жизнь», давно занимающееся этой темой и изучившее вопрос основательно, два года назад запустило проект «ЗА! — запрет абортов» и учредило международную акцию «Неделя за жизнь», она же Архангело-Михайловские дни. Тогда же, в 2013 году, в Российской Федерации начался бессрочный сбор подписей в поддержку законодательного запрета абортов, абортивной контрацепции, а также вспомогательных репродуктивных технологий. Ряд пролайфовских и просемейных организаций в рамках недели проводят по всей стране митинги, пикеты, круглые столы, шествия, автопробеги, конкурсы разных уровней и множество креативных мероприятий. Но, разумеется, в центре всего этого — именно сбор подписей. На сегодняшний день собрано уже около 160 тысяч подписей.

Даты и название мероприятия обусловлены тем, что 21 ноября Русская православная церковь празднует Собор Архистратига Михаила и прочих небесных Сил бесплотных. Русские люди всегда видели в Архангеле Михаиле ниспровергателя Сатаны и всех адских дел его. Сегодня таким адовым делом является узаконенное в нашей стране массовое детоубийство. Первый и последний из дней акции приурочены к трагическим и скорбным датам — годовщинам легализации детоубийства в нашей стране. 18 ноября 1920 года в РСФСР были узаконены аборты по желанию женщины. 23 ноября 1955 года в СССР, после сталинского частичного запрета на аборты, при Хрущёве, произошла их повторная легализация по желанию женщины.

Ещё одно немаловажное совпадение дат. День ребёнка празднуется с 1954 года, когда Генеральная Ассамблея ООН рекомендовала всем странам — участницам этой организации ввести в практику празднование этого праздника как дня мирового братства и взаимопонимания детей и их проблем. Примечательно, что инициатива ООН не предусматривала одной, определённой даты для празднования этого дня. Оговаривалось, что любая страна вольна выбрать дату проведения такого дня самостоятельно, по своему усмотрению. 21 ноября в 1959 года Ассамблеей ООН была принята Декларация прав ребёнка, а ровно через тридцать лет в 1989 году — Конвенция о правах ребёнка, где как раз и говорится: «Ребёнок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения». Но в силу правового нигилизма мы не исполняем то, что сами же подписали. Можно, конечно же, сказать, что не одни мы. Но навряд ли нам это будет оправданием, если Россия рвётся в мировые лидеры. Получается в этом вопросе нас давно превзошли Польша, Венгрия, Ирландия, Мальта, значительная часть стран Южной Америки, Азии и Африки.

В позапрошлом году движение «За жизнь» и проект «ЗА! — запрет абортов» провели множество акций, пикетов и митингов в эти дни. В прошлом году, 13 ноября, движение «За жизнь» собрало в зале церковных соборов храма Христа Спасителя известных общественных деятелей, представителей духовенства, активистов ряда антиабортных и просемейных организаций. Также по всей стране прокатится акция «Один из нас», показывающая, что любой зачатый во чреве матери — такой же, как мы, человек. Кроме этого, готовится передача части подписей в поддержку запрета абортов администрации президента, Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, депутатам Госдумы, Совету Федерации и Законодательному собранию.

Движение «За жизнь» не собирается останавливаться на любых достигнутых результатах. Цель сборов подписей — 1 миллион. Сегодня это уже не кажется таким уж неправдоподобным, как почти три года назад. Ведь собрана по крайней мере почти пятая часть от того, что требовалось.

Сбор подписей в поддержку запрета абортов порою считают радикализмом и едва ли не экстремизмом. Однако что такое проект «ЗА! — запрет абортов», как не пропаганда и просвещение в первую очередь? Ведь движение чётко следует принципу, согласно которому, требуя невозможного, получишь хотя бы какой-то результат.

Простые люди на улице, сталкиваясь с активистами «ЗА!», непосредственны и естественны в общении. Очень многие подписываются, большинство обычных людей на улице «ЗА!». Несогласных — единицы. Это в основном женщины с постабортным синдромом. Признать аборт неприемлемым для них то же самое, что расписаться в своей вине, а это для человека нерелигиозного практически невозможно. Гораздо больше равнодушных, которые никогда не подойдут и не поинтересуются ничем. Им наплевать на всё. И на 224 человек, погибших в самолёте Шарм-эш-Шейх — Санкт-Петербург, и на отстреленного ни за что ни про что мишку, и на убитого то ли браконьером, то ли защищавшимся егерем амурского тигра, и на жирафа Мариуса из Копенгагенского зоопарка, а уж про детей, убитых абортами, и говорить ничего. Этого просто нет в их сознании. Они будут ржать и снимать на мобилу, как в невинной крови тонет их страна. Это и есть то, чем мы не можем гордиться. Благодаря усилиям этого «тайного лобби» чёрствости и равнодушия, у нас и существует в стране легальное убийство детей.